Мелкая посредственность, появившаяся в Кремле случайно

ШевцоваВедущий исследователь Института Брукинса Лилия Шевцова говорит откровенно: президент России Владимир Путин совсем не похож на ловкого и эффективного лидера. По ее словам, Путин – мелкая посредственность, у него нет ни малейшего понятия, что делать с Россией, оказавшейся на краю пропасти.

Шевцова на этой неделе примет участие в дискуссии форума интеллектуалов «Россия и Запад: реальность и перспективы», которую в Вильнюсе организуют Министерство иностранных дел и Центр исследования Восточной Европы.

— Объяснять действие режима в России популярно, сравнивая его со структурой мафии. Если опираться на такую концепцию, Путин – словно Capo dei Capi («босс всех боссов»), посредник между кланами, который решает конфликты между ними. Вы согласны с таким отношением? Если да, как вы оцениваете стабильность такого режима, возможно, есть кланы, опасные для Путина?

— Это правда, что психология, поведение и механизмы действия мафии могут быть свойственны любому режиму одного лица. У свойственного Кремлю самодержавия – долгая и кровавая история, которая опирается на традицию всех охватить и все окутать туманом. В этом есть нечто общее с тем, что описано в книге Марио Пьюзо «Крестный отец», но такой образ упрощает картину.

Прежде всего, нет никакой необходимости изображать Путина как эффективного и ловкого диктатора. Он – мелкая посредственность, появившаяся в Кремле случайно. Да, он научился ориентироваться в коридорах Кремля, но не смог придумать, как управлять страной в XXI веке.

Во-вторых, сегодня мы видим, что российский Capo dei Capi растерян, дезориентирован и не знает (не имеет ни малейшего понятия), что делать с Россией, приближающейся к краю пропасти. Сейчас Путин напоминает отражение импотентного всесилия. То, что 80% жителей его поддерживают, ничего не значит – все авторитарные лидеры перед крахом радовались массовой «поддержке».

Правда, теряя основу, такой лидер и его режим может стать еще более опасным для своих людей и внешнего мира. Особенно тогда, когда он пытается выжить, толкая страну в парадигму войны. В любом случае, мы видим начало агонии режима, которое будет болезненным для России. Эта агония может принести изменения в режиме, которые, возможно, помогут системе самодержавия репродуцировать себя.

Если говорить о кланах вокруг Кремля, я вижу только один клан, который подчиняется Путину. Конечно, интересы внутренних игроков Кремля разделяются, есть враждебность и соперничество. Можно сказать, что интересы разных кремлевских группировок конфликтуют между собой. Но сейчас вряд ли какая-либо из кремлевских группировок готова отбросить персонализированную систему и внести либерализм. Поэтому, когда Путин потеряет контроль, мы, скорее всего, увидим продолжение власти одного лица. Разве что антисистемные российские оппозиционные силы консолидируются и сплотят мощную силу.

Россия идет к кризису, и кризис создаст новую реальность. Но Россия, скорее всего, должна будет пройти всю долину плача, пока увидит настоящий, не иллюзорный выход. Позитивно то, что более 60% россиян, положение которых ухудшается, не готовы платить за «величие» России и войну Путина. Поэтому милитаристский наркотик начинает истощаться.

— Глава европейской дипломатии Федерика Могерини сказала, что видит в украинском конфликте позитивные знаки. Министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс их не видит. Что видите вы?

— Наверное, это зависит от критериев. Если основной критерий – то, что Россия остановила военную инвазию в Украине, когда ее военные силы открыто нарушали границу, как в августе 2014 года, тогда мы можем видеть позитивные знаки.

Факт, что Кремль изменил характер своей деятельности в Украине. Сейчас Путин хочет, чтобы восточная часть была включена в состав Украины как частично независимая единица. Она сыграет роль ножа в теле Украины, или это будет словно постоянная рана, которая дестабилизирует Украину. Кремль будет экспериментировать (и уже это делает), применяя способы войны другого типа – информационную, торговую или таможенную войну. Он будет пытаться усугубить кризис в этой стране.

Поэтому, если мы говорим о давлении России на Украину, я не вижу никакого прогресса. Думаю, что Могерини и Европейский Союз должны более широко применять критерии оценки, когда речь идет об агрессии России в отношении соседей. Находчивость и мачизм Кремля имеет преимущество перед экспертизы Европейского Союза.

— Приходилось слышать мнения, что ситуация в Украине в военном отношении на самом деле может улучшиться, но Россия займется дискредитацией реформ в Украине. И в этом отношении назначение иностранцев в правительство Украины может вернуться бумерангом, потому что в глазах общественности они будут нести ответственность за это. Что вы думаете?

— На самом деле, воспользовавшись Украиной как испытательным полигоном для борьбы с западом, Кремль не отступит. А по поводу того, что назначение иностранцев на важные посты в украинском правительстве будут подвергаться критике общественности… Какой общественности? Украинской? Не думаю, что это важно. Большая часть украинцев уже выбрала проевропейский вектор, и продемонстрировала это во время выборов. Я не думаю, что для них важно гражданство их министров. Думаю, они больше озабочены тем, что реформы проходят медленно.

И еще одно. Это звучит иронично и драматично, но давление и агрессия России помогли не только создать новый украинский народ и государство, но и толкнули ее из постсоветского пространства к Европе. Правда, Украина платит высокую цену за трансформацию.

— В августе прошлого года вы писали, что Путин закончил период междуцарствия, и начал новую эру. Какая она, на ваш взгляд? Что ее отражает?

— Период после Холодной войны с его неясной идеологией, статус кво и желанием стабильности, верой, что у Запада нет настоящих оппонентов и противников, закончен. Путин сбросил всю шахматную доску. Я даже сказала бы, что Путин сделал хорошее дело, иначе запад еще дольше пребывал бы в стагнации.

Новая эпоха требует великого мышления: надо вернуться к нормативности, реформировать либеральную систему, восстановить трансатлантическое партнерство, вернуть на сцену новое лидерство – привести лидеров изменений. Путин разбудил Запад, но Запад должен пробудить себя заново, как альтернативу нелиберальному миру. Иначе мы снова впадем в спячку.

— Как вы считаете, что ожидает страны на востоке НАТО в ближайшем будущем? В Литве мы себя считаем словно геополитическим чудом. Как вы думаете, в нынешних обстоятельствах Литву приняли бы в НАТО?

— Последние события показали, что решение стран Балтии стать членами НАТО было правильным. Можно представить, что, если бы они своевременно не присоединились к НАТО, сегодня они были бы в таком же положении, как Украина. Как видим, коллапс старой империи еще не закончился.

Я очень сомневаюсь, что в нынешних условиях страны Балтии стали бы членами НАТО – почему Запад должен подвергать себя опасности в конфронтации с Россией?

Страны Балтии также находятся у линии стыка (не геополитического) цивилизаций, поэтому их роль становится особенно важной.

Прежде всего, они должны объяснить Западу, что на самом деле происходит на постсоветском пространстве. Они все это чувствуют даже кончиками пальцев.

Во-вторых, они должны заняться лоббизмом в Украине, чтобы осуществить реформы. В-третьих, они должны подумать, как создать привлекательную внешнюю среду для трансформации России. В Четвертых, это экспериментальное поле Запада, значение безопасности и суть которого изменились. Довольно большой вызов!

Эхо России

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s